РЕШЕНИЕ О ДЕМОНТАЖЕ ВИДЕОКАМЕРЫ

РЕШЕНИЕ О ДЕМОНТАЖЕ ВИДЕОКАМЕРЫ

Рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску К. к Б. о демонтаже видеокамеры, суд

УСТАНОВИЛ:

В исковом заявлении суду с учетом уточнений истец указала, что она проживает совместно с супругом К.Т. и сыном К.В. в квартире 4 дома 5.
Б. проживает в соседней квартире 5.

Вход в ее квартиру и квартиру ответчика осуществляется через общий тамбур.

В тамбуре квартир 4 и 5 ответчик установил систему видеонаблюдения и направил объектив камеры в сторону ее квартиры.

Согласия на установку и использование видеосистемы она не давала.

Полагает, что установка и использование видеосистемы нарушает ее неотъемлемое право на неприкосновенность личной жизни.

Видеосистема фиксирует время ее выхода из квартиры и входа, ее действия, когда она находится в тамбуре, посещения ее иными лицами, включая не только фиксирование внешности, но и время нахождения их в ее квартире, фиксирует ее отношения. В тамбуре находятся, в том числе и ее вещи, они также подвергаются фиксации видеозаписью.

Установка и использование видеосистемы нарушает ее право на незаконное вмешательство в ее личную жизнь, сбор, обработка, хранение информации о частной жизни, неприкосновенность личной жизни, нарушает право на охрану здоровья.

Б. не имеет разрешения на установку видеокамеры. Видеокамера прикреплена Б. за пределами его квартиры в помещении общего пользования.
Находясь в тамбуре, где установлена видеокамера, она испытывает стресс.

Нахождение в постоянном стрессе негативно сказывается на ее здоровье.

Просит понудить Б. демонтировать видеосистемы, расположенную в тамбуре квартир №№ 4 и 5 в доме 5 (вынести решение о демонтаже видеокамеры).

В судебном заседании истец К. и ее представитель поддержали уточненные исковые требования.

В судебном заседании ответчик Б. уточненные исковые требования не признал.

В судебном заседании третье лицо К.В. и представитель третьего лица К.Т. полагали, что уточненные исковые требования подлежат удовлетворению.

В судебном заседании представитель третьего лица ЖСК Л. полагал, что уточненные исковые требования подлежат удовлетворению.

Выслушав стороны, изучив письменные материалы дела, суд считает, что исковые требования подлежат удовлетворению в соответствии со ст.ст. 11, 128, 151 ГК Республики Беларусь, ст.ст. 172, 180 ЖК Республики Беларусь, ст.ст. 3,9 Закона Республики Беларусь «О совместном домовладении» от 08.01.1998 года № 135-3, ст.ст.124, 135 ГПК Республики Беларусь, руководствуясь ст.ст. 302-304, 306 ГПК Республики Беларусь, суд

РЕШИЛ:

Понудить Б. демонтировать видеосистему, расположенную в тамбуре квартир №№ 4 и 5 в доме 5.

Взыскать с Б. в пользу К. расходы по оплате государственной пошлины, расходы по оплате помощи представителя.

Выселение

Выселение – решение суда по гражданскому делу по иску П.А. к П.О. о выселении.

В соответствии с п.2 ст. 95 ЖК Республики Беларусь бывшие члены семьи собственника жилого помещения, другие граждане, имеющие право владения и пользования жилым помещением и не имеющие доли в праве общей собственности на это жилое помещение, подлежат выселению из него по требованию собственника жилого помещения без предоставления другого жилого помещения, если иное не установлено Брачным договором или письменным соглашением о порядке пользования жилым помещением (выселение).

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 26.06.2014 г. №11 «О применения судами законодательства о договорах найма жилых помещений государственного жилищного фонда» установлено, что если иск о расторжении договора найма жилого помещения государственного жилищного фонда и выселении ответчиков затрагивает права и законные интересы проживающих в жилом помещении или имеющих право на проживание несовершеннолетних, признанных находящимися в социально опасном положении либо нуждающимися в государственной защите, или в жилом помещении проживают граждане, признанные недееспособными (ограниченные в дееспособности) судом, или это жилое помещение закреплено за детьми-сиротами или детьми, оставшимися без попечения родителей, выселение нанимателя жилого помещения и членов его семьи без согласия органа опеки и попечительства не допускается (часть вторая пункта 1 статьи 86 ЖК).

В остальных случаях, разрешая споры о расторжении договоров найма жилых помещений государственного жилищного фонда и выселение ответчиков с несовершеннолетними детьми, суды при необходимости вправе привлекать к участию в деле органы опеки и попечительства и получать заключение этих органов (например, об условиях проживания ребенка по новому месту жительства). Такое заключение подлежит оценке судом наряду с другими доказательствами при вынесении решения.

В ходе судебного разбирательства установлено, что спорная квартира принадлежит на праве собственности истцу П.А., что подтверждается сведениями из единого государственного регистра недвижимого имущества. В указанной квартире зарегистрированы постоянно проживающими: сам П.А., его сын П.Д., ответчица – бывшая невестка П.О., несовершеннолетние внуки истца П.Я. и П.С., дочь истца К.О. и её несовершеннолетний ребенок К.К., что подтверждается справкой, а также пояснениями самих сторон. В ходе осмотра квартиры, а также усматривается из пояснений сторон и третьих лиц, в спорной квартире в настоящее время производится текущий ремонт, в ней никто не проживает. Истец уже длительный период времени проживает в собственном доме, в месте с ним проживает сын П.Д., К.О. с ребенком проживает в другом городе.

Ответчица с несовершеннолетними детьми живет в квартире своего отца в РФ. По указанному адресу П.О. и несовершеннолетний П.Я. зарегистрированы пребывающими с 2014 года по 2017 года, а несовершеннолетний П.С. состоял на миграционном учете с 2014 года по 2015 года. Данные факты подтверждаются актом обследования жилищно-бытовых условий, пояснениями ответчицы, показаниями свидетелей, справкой УФМС России. В РФ несовершеннолетние П.Я. и П.С. посещают детский сад, что подтверждается пояснениями ответчицы, а также справкой отдела образования.

Обосновывая исковые требования о выселение из квартиры П.О. и несовершеннолетних П.С. и П.Я. истец указал, что ответчица была зарегистрирована в квартире временно после регистрации брака с его сыном П.Д. В последующем в данную квартиру были зарегистрированы и их несовершеннолетние сыновья. Еще до расторжения брака П.О. с детьми выехала из квартиры, приезжала лишь иногда. Брак между его сыном П.Д. и П.О. расторгнут, в связи с чем, ответчица перестала являться членом его семьи, внуки также не могут являться членами его семьи, поскольку вместе с внуками он не проживал, общее совместное хозяйство не вел.

В своих пояснениях ответчица не признавала исковые требования о выселение и поясняла, что проживает в квартире отца временно, своего жилья не имеет и намерена вернуться в спорную квартиру и проживать в ней. В настоящее время она находиться в отпуске по уходу за ребенком, в городе, где находится спорная квартира, у неё имеется постоянное место работы.
Заслушав доводы каждой из сторон, исследовав имеющиеся доказательства, суд пришел к выводу о том, что исковые требования удовлетворению не подлежат.

Из детальной информации следует, что П.О. была зарегистрирована в спорной квартире на постоянное место жительство и в 2006 году ею был получен вид на жительство иностранного гражданина. Что опровергает доводы истца об имевшейся договоренности о вселении П.О. на временное проживание.

С 2006 года и до лета 2012 года П.О. вместе с П.Д. проживала в спорной квартире постоянно, иногда они проживали в доме истца, что не оспаривал в судебном заседании сам П.А. и третье лицо К.

Таким образом, из изложенного следует прийти к выводу о том, что ответчица П.О. и – несовершеннолетние её сыновья были вселены в спорную квартиру в установленном законодательством порядке и приобрели право пользования указанным жилым помещением. Договора найма (поднайма) жилого помещения при этом между сторонами не заключались.

То обстоятельство, что в настоящее время проживание ответчицы с несовершеннолетними детьми в спорной квартире невозможно, установлено судом в ходе осмотра квартиры. Так судом установлено, что в квартире производятся ремонтные работы, производится замена электропроводки. Условий для проживания детей не имеется.

Брак между П.О. и П.Д. был зарегистрирован в 2006 году, а в 2009 году у них родился сын П.С., в 2012 году родился сын П.Я. Брак расторгнут в 2013 году.

Однако расторжение брака между ответчицей П.О. и Пироговым Д.А. не изменяет статуса несовершеннолетних П.С. и П.Я., которые приходятся истцу П.А. внуками, а П.Д., сохраняющему право пользования указанной квартирой, сыновьями. В связи с чем, оснований для их выселения не имеется. В силу малолетнего возраста сыновей, а также принимая во внимание, что в настоящее время П.О. находится в социальном отпуске по уходу за детьми, зарегистрирована в настоящее время по месту жительства отца временно, в РФ работы не имеет, оснований для её выселения из спорного жилого помещения также не имеется.

Исковые требования о выселение удовлетворению не подлежат.

Признание утратившим право пользования жилым помещением

Признание утратившим право пользования жилым помещением – решение суда.

Суд с участием истицы А., представителя истицы адвоката Г., ответчика Ш.М., представителя третьего лица КУП «ЖКХ» Н., третьего лица Ш.Н., рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску А. к Ш.М. о признании утратившим право пользования жилым помещением

УСТАНОВИЛ:

В иске суду истица указала, что она является нанимателем квартиры. Квартира была предоставлена на основании ордера. В квартире зарегистрированы она, Ш.Д. и Ш.М. При этом Ш.М. в квартире не проживает. Ответчик после расторжения брака с истицей в 2000 года в квартире не проживает, а постоянно проживает у своей матери.

Истица предложила ответчику добровольно сняться с регистрационного учета, однако он отказался выполнить ее просьбу.

В связи с вышеизложенным истица просила признать Ш.М. утратившим право пользования квартирой, в связи с выездом его на место жительство в другое жилое помещение, а также просила взыскать судебные расходы, понесенные на оплату госпошлины и юридической помощи.

В судебном заседании истица иск поддержала в полном объеме, пояснила, что ответчик по истечении около года после расторжения брака в квартире не проживает, т.к переехал на постоянное место жительство к своей матери. Указала на то, что она не чинила ответчику препятствий в пользовании квартирой, он самостоятельно выбыл на другое место жительство.

Представитель ответчика адвокат Г. в судебном заседании иск поддержала в полном объеме и пояснила, что ответчик уже на протяжении более чем 10 лет в квартире истицы не проживает, жилым помещением не пользуется и выбыл на постоянное место жительство в жилое помещение матери. Она пояснила, что ему никто не чинил препятствий в пользовании квартирой, выселился он из нее по собственной воле. Также указала на то, что бремя содержания квартиры несет истица.

Ответчик в судебном заседании иск признал частично. Он пояснил, что действительно с 2000 года он не пользуется квартирой, т.к. все это время живет у матери. Однако он указал на то, что причиной его выселения стало психологическое давление истицы, которая постоянно требовала от него уплаты алиментов, передачи средств на содержание квартиры и кроме того истица в то время уже поддерживала отношения с ее нынешним супругом, что ему психологически препятствовало проживать в квартире истицы.
Третье лицо Ш.Н. в суде иск не поддержала и пояснила, что действительно ее сын проживает у нее около 10 лет, однако причиной его выселение из квартиры истицы явилась ее связь с нынешним супругом.

Представитель третьего лица КУП «ЖКХ» Н. в судебном заседании иск поддержала в полном объеме.

Третье лицо Ш.Д. в судебное заседание не явился, о времени и месте проведения извещен надлежаще.

Заслушав доводы сторон, третьих лиц, показания свидетелей, рассмотрев материалы дела, суд пришел к выводу о том, что иск подлежит удовлетворению. На основании изложенного и руководствуясь ст. 57 п.5 ЖК Республики Беларусь, Постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 28.06.2007 №8 «О практике применения судами жилищного законодательства по делам о расторжении договора найма жилого помещения и выселении», ст.ст. 135, 300, 302 ГПК Республики Беларусь, суд

РЕШИЛ:

Признать Ш.М. утратившим право пользования квартирой, в связи с выездом его на место жительство в другое жилое помещение.
Взыскать со Ш.М. в пользу А. расходы, понесенные на оплату государственной пошлины, расходы, понесенные на оплату юридической помощи.

Признание договора дарения недействительным

Признание договора дарения недействительным- решение суда по делу по иску Р-ой А. к Р-у Н.

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК Республики Беларусь сделка является недействительной по основаниям, установленным настоящим Кодексом либо иными законодательными актами, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 168 ГК Республики Беларусь недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Однако если из содержания сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) – возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены настоящим Кодексом либо иными законодательными актами.

В соответствии с п. 1 ст. 171 ГК Республики Беларусь мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей юридические последствия, ничтожна.

Судом установлено, что квартира состоит из двух жилых комнат, общая площадь квартиры 41,07 кв.м. В указанном жилом помещении зарегистрированы и проживают стороны – истица Р-а А. и ее сын ответчик Р.Н.

В 2001 года Р-а А. подарила квартиру своему сыну Р-у Н., что подтверждается договором дарения, удостоверенным заместителем заведующего государственной нотариальной конторы. При этом, в соответствии с п.1 договора право пользования указанной квартирой сохраняется за Р-ой А. и членом ее семьи Б-ым.

Заявляя исковые требования о признании договора дарения недействительным истица указала, что данная сделка являлась мнимой, поскольку заключалась с целью исключить возможность претендовать на спорное жилое помещение наследникам ее супруга Б-ого.

В ходе судебного разбирательства по делу о признании договора дарения недействительным доводы истицы своего подтверждения не нашли исходя из следующего.

Возражая против заявленных требований, ответчик пояснил, что заключая договор дарения квартиры он намеревался получить безвозмездно в собственность спорное жилое помещение. Договоренности с истицей о том, что договор дарения заключается с иной целью – не было. Р-а А. желала, чтобы квартира принадлежала ему, в связи с чем и был заключен договор дарения.

Указанные обстоятельства фактически подтвердила в своих пояснениях истица, указав, что при заключении договора дарения предполагалось, что после оформления документов ответчик начнет пользоваться квартирой.
Доводы ответчика подтвердила в своих пояснениях свидетель Ч-а, пояснившая, что Р-а А. заключала договор дарения с ответчиком, чтобы у него была своя квартира и не было обидно, поскольку квартиру, в которой она проживала ранее, истица оставила старшему сыну П-у.

Иным решением суда Р-ой А. отказано в иске к Р-у H. о признании недействительным договора дарения садового дома и земельного участка. Указанным решением установлен факт ничтожности указанного договора, заключенного между Р-ой А. и Р-ым Н., применены последствия недействительности договора, возвращен в собственность Р-ой А. земельный участок с расположенным на нем садовым домиком.

Из обозренного в судебном заседании указанного гражданского дела усматривается, что на момент его рассмотрения договор дарения спорного жилого помещения ответчику Р-ой А. не оспаривался.

Судом принимается во внимание то обстоятельство, что требования об установлении факта ничтожности договора дарения со ссылкой на мнимость данной сделки заявлены после рассмотрения указанного выше дела судом и принятии решения об установлении факта ничтожности договора дарения земельного участка и садового домика по аналогичным основаниям.

В подтверждение заявленных доводов истицы в ходе судебного разбирательства опрашивалась свидетель М. Суд критически оценивает показания данного свидетеля исходя из следующего.

Опрошенная в судебном заседании свидетель М. суду пояснила, что она постоянно остается с истицей, ранее не знала о том, что последняя подарила ответчику спорное жилое помещение. О том, что между сторонами заключен договор дарения квартиры узнала только при рассмотрении дела в суде. О том, что договор заключен с целью исключить возможные претензии наследников Б-ого на квартиру ей стало известно тогда же со слов истицы.

Судом принимается во внимание составление Р-ой А. и Б-ым в 1991 году завещаний на данную квартиру на имя ответчика. Составлением указанного завещания Б. распорядился принадлежавшим ему имуществом в пользу ответчика, лишив тем самым своих наследников права на данное наследственное имущество, что опровергает доводы истицы о необходимости заключения договора дарения квартиры с указываемой ею целью.

Судом установлено, что ответчик после заключения договора дарения, его исполнил, осуществил его государственную регистрацию. Было зарегистрировано право собственности Р. Н на жилое помещение.
Р. Н. пользуется жилым помещением, имеет свои ключи от квартиры, в квартире находятся его вещи. В квартире им менялись краны, произведена замена входной двери. Указанные обстоятельства не оспаривались истицей. Более того, последняя пояснила, что выделила ответчику спальное место в квартире, готовит ему еду, в том числе и с собой, когда ответчик уезжает в командировки. Кроме этого данные обстоятельства подтверждаются пояснениями свидетеля В., который указал, что Р. Н. живет в квартире, он его там видит, видит его вещи, кроме этого об этом говорила Р-а А.

Анализируя изложенные выше обстоятельства, представленные доказательства суд, приходит к выводу о том, что при заключении договора дарения квартиры воля сторон была направлена на достижение последствий, которые вытекают из совершенной сделки – договора дарения.

Волеизъявления сторон соответствовало их действительной воле, имело место исполнение заключенного договора.

При таких обстоятельствах оснований для признания сделки мнимой нет.

На основании изложенного, суд полагает необходимым отказать Р-ой А. в удовлетворении исковых требований об установлении факта ничтожности договора дарения и признании недействительной государственной регистрации перехода права собственности на жилое помещение, а, следовательно, отказать в удовлетворении требований о взыскании судебных расходов.

В соответствии с п.1 ст. 182 ГК Республики Беларусь иск об установлении факта ничтожности сделки и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение.

Суд также полагает, что в удовлетворении требований Р-ой Н.А. о признании договора дарения недействительным необходимо отказать в связи с пропуском последней срока исковой давности, о применении которого было заявлено ответчиком Р-ым Н.

Уклонение от отбывания наказания (ст.415 УК)

Суд района города, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению С-а, ранее судимого по ч. 1 ст. 328 УК Республики Беларусь к наказанию в виде 2 лет ограничения свободы без направления в ИУОТ, в совершении преступления, предусмотренного

ст. 415 УК Республики Беларусь (уклонение от отбывания наказания в виде ограничения свободы),

установил:

С., осужденный по ч. 1 ст. 328 УК Республики Беларусь к наказанию в виде 2 лет ограничения свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа, давший подписку в УИИ о том, что ознакомлен с порядком и условиями отбывания наказания, предусмотренными ст. ст. 48-1 и 55 УИК Республики Беларусь. Порядок и условия обязуется соблюдать в течение всего периода отбывания наказания, а также, если он совершит после официального предупреждения нарушение порядка или условий отбывания наказания, общественного порядка, трудовой дисциплины, которому постановлением начальника УИИ установлены ограничения в виде установления расстояния для выхода от своего жилища в пределах своего подъезда (от жилища до площадки с почтовыми ящиками), кроме необходимости посещения уголовно-исполнительной инспекции, времени для посещения организаций здравоохранения, учреждений связи, торговли, бытового обслуживания, финансовых и других организаций в будние дни с 09.00 часов до 19.00 часов, явки на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию, обязанностью находиться в своем жилище (квартире) в свободное от учебы время в выходные и праздничные дни, обязанностью находиться в своем жилище (квартире) в будние дни с 19.00 часов до 06.00 часов, уклонился от отбывания наказания в виде ограничения свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа.

Так он, будучи обязанным явиться 06.06.2016 на регистрацию в УИИ, умышленно, с целью уклонения от отбывания наказания в виде ограничения свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа, в указанный день на регистрацию в УИИ без уважительных причин не явился.

Оправдательных документов не предоставил, что является грубым нарушением порядка и условий отбывания наказания в виде ограничения свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа, за что 13.06.2016 подвергнут мере взыскания в виде дисциплинарной изоляции сроком на 2 суток без выхода на работу.

Однако вновь должных выводов для себя не сделал и 16.05.2017 умышленно, с целью уклонения от отбывания наказания в виде ограничения свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа, без разрешения уголовно-исполнительной инспекции выехал в другой населенный пункт, где был задержан сотрудниками милиции, по подозрению в совершении преступления предусмотренного ст. 328 ч.1 УК Республики Беларусь, что является грубым нарушением порядка и условий отбывания наказания в виде ограничения свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа.

За что 31.05.2017 подвергнут мере взыскания в виде выговора, и в этот же день официально предупрежден об уголовной ответственности по ст.415 УК Республики Беларусь за нарушение порядка и условий отбывания наказания в виде ограничения свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа.

Однако вновь должных выводов для себя не сделал и 04.06.2017 (воскресенье) в 17.00 часов умышлено, с целью уклонения от отбывания наказания в виде ограничения свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа, без уважительных причин отсутствовал в своем жилище, по месту жительства, что является грубым нарушением порядка и условий отбывания наказания в виде ограничения свободы без направления исправительное учреждение открытого типа, за что 05.06.2017 подвергнут мере взыскания в виде выговора, то есть совершил преступление, предусмотренное ст.415 УК Республики Беларусь.

Допрошенный в судебном заседании обвиняемый С. свою вину не признал полностью и суду показал, что 09.02.2016 был осужден судом по ч. 1 ст.328 УК к 2 годам ограничения свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа. 02.05.2016 дал подписку в УИИ о том, что ознакомлен с порядком и условиями отбывания наказания, предусмотренными ст.ст. 48-1 и 55 УИК Республики Беларусь, которые обязуется соблюдать. Ему были установлены определенные ограничения.

Однако он данные ограничения не выполнил и 06.06.2016 на регистрацию в УИИ не явился без уважительных причин, за что 13.06.2016 подвергнут мере взыскания в виде дисциплинарной изоляции сроком на 2 суток без выхода на работу. Умысла на уклонение от отбывания наказания у него не было, он просто забыл о необходимости явки в УИИ.

02.11.2016 в 19.10 часов отсутствовал по месту жительства, т.к. был задержан сотрудниками милиции в 18.45 часов 02.11.2016 в подъезде своего дома в состоянии, вызванном потреблением наркотических средств, за что 03.11.2016 подвергнут мере взыскания в виде дисциплинарной изоляции сроком на 2 суток без выхода на работу. В тот день после задержания он был избит сотрудниками ОНиПТЛ.

01.01.2017 в 02.45 часов он отсутствовал по месту жительства, т.к. вышел помочь своей матери дойти до дома, поскольку она подвернула ногу. Выйдя из дома, произошел конфликт с компанией молодых людей и он был задержан сотрудниками милиции за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст.9.1 ч.1 КоАП Республики Беларусь.

02.05.2017 он был подвергнут мере взыскания в виде выговора, также в этот же день официально предупрежден об уголовной ответственности по ст.415 УК. После этого ем установили дополнительные ограничения, а 16.05.2017 он с разрешения инспектора УИИ выехал в другую область на свидание к отбывающему в виде лишения свободы отцу, где был задержан сотрудниками милиции, т.к. в его сумке нашли марихуану.

31.05.2017 он был подвергнут мере взыскания в виде выговора и в этот же день официально предупрежден об уголовной ответственности по ст. 415 УК.

04.06.2017 в воскресенье в 17.00 часов он отсутствовал по месту жительства, т.к. спустился вниз к подъезду помочь сожительнице донести сумки с продуктами, которые привезла его мать, и как потом оказалось, в это время сотрудники милиции приходили его проверять.

05.06.2017 он был подвергнут мере взыскания в виде выговора. Наложенные на него взыскания он не обжаловал, т.к. не видел в этом смысла. Считает, что преступление не совершил и не уклонялся от отбывания наказания в виде ограничения свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа. Несмотря на непризнание обвиняемым своей вины его виновность подтверждается показаниями свидетелей.

Так, свидетель М. суду показала, что является старшим инспектором УИИ, где со 02.06.2016 состоит на учете С. Она разъясняла ему порядок и условия отбывания наказания в виде ограничения свободы без направления и исправительное учреждение открытого типа, ознакамливала с установленными ограничениями, отбирала соответствующие подписки.

Обвиняемый привлекался к административной ответственности 20.01.2017 года за причинение телесных повреждений. Он отсутствовал по месту жительства в 02.45 часов 01.01.2017 года, за что ему был объявлен выговор. 16.05.2017 года обвиняемый выехал в другой город без разрешения УИИ, а 04.06.2017 года отсутствовал по месту жительства, в связи с чем к нему еще дважды применялись взыскания в виде выговоров. С-у также разъяснялась уголовная ответственность по ст. 415 УК. Утверждала, что выезжать из города 16.05.2017 года она обвиняемому не разрешала.

Свидетель Я. суду показал, что 16.05.2017 года С. приехал на длительное свидание к отбывающему наказание в виде лишения свободы своему отцу. При досмотре его сумки было обнаружено вещество растительного происхождения, о чем он сообщил руководству. Знает, что впоследствии данное вещество оказалось марихуаной.

Свидетель С-а (мать обвиняемого) суду показала, что около 02.45 часов 01.01.2017 года она ходила на елку и подвернула ногу, в связи с чем позвонила сыну и попросила его выйти, чтобы помочь ей дойти домой. Сына она не дождалась, а впоследствии узнала, что он был задержан и доставлен в милицию. Около 17.00 часов 04.06.2017 года она привезла сыну продукты, остановившись на машине примерно в 100 метрах от его подъезда. Сын с сожительницей вышли на улицу, чтобы забрать сумки с продуктами. Как оказалось позже, в это время к сыну приходили сотрудники милиции его проверять. Охарактеризовала сына положительно.

Свидетель Г. суду показал, что является старшим инспектором УИИ. 29.12.2016 года к нему обратился обвиняемый с тем, чтобы согласовать изменение места жительства. Знает, что обвиняемый допускал нарушения, выразившиеся в отсутствии по месту жительства в установленное время, но дат и конкретных деталей не помнит. Никакого давления на обвиняемого он не оказывал.

Свидетель А. суду показал, что является участковым инспектором, 04.06.2017 года осуществлялась проверка лиц, состоящих на учете в УИИ, и в том числе отбывающих наказание в виде ограничения свободы без направлений ИУОТ. Около 17.00 часов он прибыл по месту жительства С-а, дверь квартиры никто не открыл. Данный факт засвидетельствовала соседка. По результатам проверки он составил соответствующий рапорт.
Свидетель К. суду показал, что является старшим оперуполномоченным ОНиПТЛ. 02.11.2016 года во время несения службы в 19.30 часов им был задержан обвиняемый, который входил в подъезд по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст. 328 УК. Впоследствии он узнал, что С. отбывает наказание по приговору суда в виде ограничения свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа и с 19.00 часов должен находится дома.

Свидетель Ч. суду показала, что она является соседкой обвиняемого. 04.06.2017 года около 17.00 часов к ней позвонил милиционер и попросил засвидетельствовать факт, что дверь ему никто не открывает. Он действительно звонил в данную квартиру, но дверь никто не открыл. После этого милиционер составил объяснение, которое она подписала. Охарактеризовала обвиняемого положительно.

Свидетель С-а суду показала, что обвиняемый – ее внук, который по ее просьбе в мае 2017 года ездил навестить своего отца (ее сына), отбывающего наказание в местах лишения свободы. Внук говорил, что получил согласие инспектора УИИ на выезд за пределы города. Охарактеризовала обвиняемого положительно.

Вина обвиняемого подтверждается также письменными доказательствами по делу.

Государственный обвинитель в судебном заседании исключил из обвинения С-а указание о нарушении им 02.11.2016 года порядка и условий отбывания наказания в виде ограничения свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа.

В соответствии с нормами ст. 301 УПК о пределах судебного разбирательства суд исключил из обвинения С-а указание о том, что он умышлено с целью уклонения от отбывания наказания в виде ограничения свободы без вправления в исправительное учреждение открытого типа 02.11.2016 в 19.10 часов без уважительных причин отсутствовал в своем жилище, по месту жительства, а также находился в состоянии, вызванном потреблением наркотических средств согласно акта освидетельствования от 02.11.2016, когда был задержан сотрудниками милиции в 19.30 часов в подъезде, по подозрению в совершении преступления предусмотренного ст.328 УК Республики Беларусь, что является грубыми нарушениями порядка и условий отбывания наказания в виде ограничения свободы без направления в исправительное учреждение скрытого типа, за что 03.11.2016 подвергнут мере взыскания в виде дисциплинарной изоляции сроком на 2 суток без выхода на работу (учебу).

Давая оценку показаниям обвиняемого Сидоркина В.А. о том, что у него не было умысла на уклонение от отбывание наказания в виде ограничения свободы без направления в ИУОТ, явиться на регистрацию в УИИ 06.06.2016 года он просто забыл, 01.01.2017 года в 2.45 и 04.06.2017 года в 17.00 он вынужденно отсутствовал по месту жительства, а 16.05.2017 выехал в другой населенный пункт с устного разрешения инспектора УИИ, суд признает их недостоверными по следующим основаниям.

Так, обвиняемый не отрицал, что ему было достоверно известно о необходимости явки в УИИ на регистрацию 06.06.2016 года, у него имелась реальная возможность явки в УИИ. Какие-либо уважительные причины, препятствующие его явке в УИИ, в ходе судебного разбирательства не установлены и обвиняемым такие причины не названы. Более того, о причинах своей неявки С. в УИИ в последующие дни не сообщил, оправдательных документов не предоставил. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что обвиняемый 06.06.2016 года умышленно не явился на регистрацию в УИИ.

Факты отсутствия С-а по месту жительства 01.01.2017 года в 2.45 и 04.06.2017 года в 17.00 судом установлены достоверно и подтверждены письменными доказательствами и показаниями свидетелей, обвиняемый также не отрицал данные факты. Вынужденность отсутствия С-а в указанные дни по месту жительства не нашла своего подтверждения, поскольку судом установлено следующее. 01.01.2017 года в 2.45 часов обвиняемый находился на улице, совершил административное правонарушение, предусмотренное ст. 9.1 ч. 2 КоАП, за что судом был привлечен к административной ответственности. Показания С-а о том, что в новогоднюю ночь его мать подвернула ногу и попросила его выйти и помочь дойти до квартиры, что он и сделал, не нашли своего подтверждения.

Суду не представлено никаких доказательств, подтверждающих данные обстоятельства. Сама мать обвиняемого С-а суду показала, что не дождавшись сына 01.01.2017 года в ночное время на улице, самостоятельно пришла домой, за медицинской помощью не обращалась.

Показания обвиняемого о выходе им из дома 04.06.2017 года в 147.00 часов лишь для того, что бы забрать у матери сумки в с продуктами недалеко от подъезда, также ен нашли своего подтверждения. Свидетель А. суду показал, что находился на лестничной площадке возле квартиры обвиняемого около 17.00 04.06.2017 года на протяжении менее 20 минут, т.к. отбирал объяснения у соседки; при выходе из подъезда и возле него никого, в том числе обвиняемого, он не видел.

Не доверять показаниям свидетеля А-у у суда оснований не имеется. Кроме того, указанные обвиняемым причины отсутствия его по мест у жительства 01.01.2017 ода в 2.45 и 04.06.2017 года в 17.00 не являются уважительными, позволяющим нарушать порядок и условия отбывания назначенного ему наказания.

Доводы С-а о выезде 16.05.2017 за пределы города с устного разрешения инспектора УИИ опровергаются показаниями свидетелей М-ой о том, что такого разрешения обвиняемому она не давала, оно оформляется письменно с выдачей путевого листа. Кроме того, судом установлено, что в августе 2016 года С. получал разрешение о выезде за пределы города, ему выдавался маршрутный лист с указанием цели, даты и срока выезда, на корешке маршрутного листа он расписывался, а затем по возвращению в город предоставлял в УИИ документы, подтверждающие цели с рок выезда.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что С-у была достоверно известна процедура получения разрешения на выезд из города, а поэтому его утверждения о получении устного разрешения от М-ой суд признает несостоятельными и в основу приговора в данной части кладет показания свидетеля М-ой, не доверять которым у суда оснований не имеется.
Оценивая все собранные и исследованные доказательства, которые в силу ст. 105 УПК Республики Беларусь суд признает достоверными и допустимыми, а в своей совокупности – достаточными для установления виновности обвиняемого, суд приходит к выводу, что виновность обвиняемого С-а в уклонении осужденного от отбывания наказания в виде ограничения свободы доказана полностью и квалифицирует его действия по ст. 415 УК Республики Беларусь.

Избирая меру и вид наказания, суд учитывает, что совершенное преступление относится к категории менее тяжких, учитывает личность обвиняемого, ранее судимого, отрицательно характеризующегося по месту отбывания наказания.
Отягчающих и смягчающих ответственность обстоятельств судом не установлено.

Согласно заключению эксперта от 14.07.2017 года С. синдромом зависимости от алкоголя, наркотических средств и токсических веществ не страдает и в принудительных мерах безопасности и лечения, применяемых к лицам, страдающим хроническим алкоголизмом, наркоманией, токсикоманией не нуждается. Данное экспертное заключение мотивированно и обоснованно, не оспаривается сторонами, сомнений у суда не вызывает, а поэтому суд считает, что не имеется оснований для применения к С-у ст. 107 УК.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что цели уголовной ответственности будут достигнуты при назначении обвиняемому наказания в пределах санкции ст. 415 УК в виде лишения свободы. Исключительных обстоятельств, предусмотренных ст. 70 УК Республики Беларусь, судом не установлено.

Окончательное наказание обвиняемому следует назначать по правилам ч. 1 ст. 73 УК.

Руководствуясь ст. ст. 358-361, 364 УПК Республики Беларусь, суд

ПРИГОВОРИЛ:

С-а признать виновным в уклонении осужденного от отбывания наказания в виде ограничения свободы и на основании ст. 415 УК назначить наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 1 (один) месяц.
В соответствии с ч. 1 ст. 73 УК ко вновь назначенному наказанию частично присоединить наказание, неотбытое по приговору суда из расчета один день лишения свободы соответствует двум дням ограничения свободами и окончательно к отбыванию С-у назначить наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 2 (два) месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии в условиях общего режима.

Лишение права управления транспортным средством (передача управления лицу в состоянии алкогольного опьянения)

Судья суда С-ого района рассмотрел административное дело по жалобе защитника на постановление начальника ОГАИ С-ого РОВД, которым на П. на основании ч. 1 ст. 18.16 КоАП наложено административное взыскание в виде штрафа в размере 70 базовых величин, на сумму 1610 рублей с лишением права управления транспортным средством на срок три года.

Заслушав объяснения защитника привлеченного лица адвоката, привлеченного лица П., обосновавших жалобу,

УСТАНОВИЛ:

П. признан виновным в нарушении п. 11.2 ПДД, выразившимся в передаче управления транспортным средством К-у, не убедившись, что он не находится в состоянии алкогольного опьянения, и его действия квалифицированы по ч. 1 ст. 18.16 КоАП.

В обоснование жалобы защитник привлеченного лица указал, что административное дело в отношении П. рассмотрено ненадлежащим должностным лицом, так как отвод начальнику ОГАИ С-ого РОВД надлежащим образом не разрешен; в отсутствие защитника, несмотря на его ходатайство об отложении дела на другой день в связи с занятостью в уголовном процессе; без исследования доказательств по делу: не вызывались и не опрошены свидетели, в том числе К. об обстоятельствах передачи ему транспортного средства.

Данное постановление подлежит отмене по следующим основаниям.

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 2.10 ПИКоАП орган, ведущий административный процесс, обязан принять все предусмотренные законом меры по всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств административного правонарушения, устанавливая как уличающие, так и оправдывающие, как смягчающие, так и отягчающие обстоятельства, а также другие обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

В силу п.п. 1,2 ч. 1 ст. 6.2 ПИКоАП по делу об административном правонарушении подлежит доказыванию наличие деяния, предусмотренного КоАП (время, место, способ и другие обстоятельства совершения административного правонарушения), виновность физического лица в совершении административного правонарушения.

Данные требования закона не выполнены.

Как видно из материалов дела об административном правонарушении, П. виновным себя в передаче управления транспортным средством лицу, находящемуся в состоянии алкогольного опьянения, не признавал. Пояснял, что передал К-у управление своего автомобилем после того, как тот заверил его, что спиртные напитки не употреблял.

Несмотря на непризнание вины П., административно дело рассмотрено в отсутствие всех заявленных свидетелей, несмотря на то, что их участие при рассмотрении дела начальником ОГАИ С-ого РОВД признано необходимым по ходатайству привлекаемого лица.

В постановлении по делу об административном правонарушении начальник ОГАИ С-ого РОВД в обоснование виновности П. ссылается на имеющиеся в материалах дела протоколы опроса самого П., свидетелей, не раскрывая содержащиеся в них сведения.

В связи с чем, из постановления не видно, чем именно опровергнуты доводы П., что он прилагал определенные усилия, чтобы убедиться, что лицо, которому он передал управление транспортным средством не находится в состоянии алкогольного опьянения.

Кроме того, при рассмотрении дела об административном правонарушении допущено существенное нарушение норм ПИКоП, нарушено право П. на защиту.

Дело начальником ОГАИ С-ого РОВД назначено к рассмотрению на последний день, когда возможно наложение административного взыскания. По причине неявки защитника, рассмотрение дела отложено на тот же день. В связи с чем, П. был лишен возможности реализовать свое право иметь защитника при рассмотрении дела.

При таких обстоятельствах постановление начальника ОГАИ С-ого РОВД в отношении П. (лишение права управления транспортным средством) нельзя признать законным и обоснованным, в связи с чем, оно подлежит отмене, а дело направлено на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении следует принять во внимание изложенное, всесторонне и полно исследовать обстоятельства дела, в том числе проверить изложенные в жалобе доводы П. о невиновности, и в зависимости от установленного, принять решение.
Руководствуясь п. 3 ч. 1 ст. 12.9 ПИКоАП,

ПОСТАНОВИЛ:

постановление начальника ОГАИ С-ого РОВД о привлечении П. к административной ответственности по ч. 1 ст. 18.16 КоАП отменить и дело направить на новое рассмотрение в ОГАИ С-ого РОВД.

Кража (ст. 205 УК)

Суд С-ого района рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 205 УК (кража в крупном размере) Республики Беларусь,

УСТАНОВИЛ:

обвиняемый с целью совершения кражи имущества, путем отжима двери, проник в помещение хозяйственной постройки, откуда тайно похитил имущество, причинив имущественный вред потерпевшему в крупном размере.

Будучи допрошенными в судебном заседании обвиняемый вину признал частично, указав на несогласие с объемом и соответственно стоимостью похищенного имущества.

Частичное признание вины обвиняемым суд признает избранным им способам защиты.

Виновность обвиняемого в хищении всего имущества, указанного в обвинении подтверждается совокупностью доказательств исследованных судом.

Показания свидетелей непротиворечивы, согласуются между собой и другими исследованными судом доказательствами, в связи, с чем признаются объективными.

Показания потерпевшего в части хищения всего указанного имущества согласуются с показаниями свидетелей, и другими исследованными в суде доказательствами, поэтому признаются объективными.

Специалист Г. в суде пояснила, что обязанность по уплате ввозного НДС возникает у плательщиков с момента ввоза товара на территорию Беларуси, при этом ИП предоставляется возможность уплаты налога до 20 числа месяца следующего со дня ввоза товара. Основанием для освобождения от уплаты ввозного НДС определены ст. 96 НК РБ, перечь оснований является исчерпывающим, при этом такого основания освобождения от уплаты НДС как хищение товара, указанная выше статья не содержит. В связи с этим потерпевший обязан был уплатить НДС по факту ввоза товара на территорию НДС, без учета дальнейшего хищения данного товара.

Копией квитанции, подтверждается, что потерпевший оплатил в бюджет НДС на ввезенный товар на территорию Республики Беларусь.

Потерпевший является индивидуальным предпринимающим, который осуществляет свою деятельность по средствам уплаты единого налога, что подтверждается, копией платежного поручения, копией свидетельства о регистрации в качестве ИП, сведениями о плательщике.

В соответствии с протоколом выемки потерпевший выдал две копии договоров поставки, доп.соглашения к договору, копию ТН, копию свидетельство о государственной регистрации, счет-фактуру.

Потерпевший имеет договорные отношения с ООО «П.» по поставке имущества, что подтверждается копиями договоров, доп. соглашением к договору.

Перемещение через границу РБ в адрес потерпевшего товара, подтверждается копией CMR.

Потерпевший предоставил в налоговую инспекцию декларацию о ввозе на территорию РБ товара, что подтверждается налоговой декларацией и приобщенными к ней документами.

Доводы обвиняемого и его защитника о том, что размер НДС, уплаченный потерпевшим за ввоз похищенного товара, в размер причиненного ущерба включению не подлежит, суд считает необоснованными, поскольку у потерпевшего обязанность по уплате НДС возникала с момента перемещения на территорию Беларуси товара, а ст. 96 НК Беларуси такого основания для освобождения от уплаты НДС как хищение объекта налогообложения не содержит, в связи с чем в ущерб причиненный обвиняемым хищением имущества, подлежит включению и уплаченный ввозной НДС.

Доводы обвиняемого тому, что он проник в помещение летнего домика путем свободного доступа, а не путем отжима двери, суд считает несоответствующими действительности, поскольку они противоречат как показаниям самого обвиняемого, данных им в ходе предварительного расследования и признанных судом объективными, так и заключению эксперта, согласно которому на замке имеются динамические следы скольжения.

Таким образом, оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что виновность обвиняемого в совершении преступления нашла свое полное подтверждение и доказана.

Действия обвиняемого необходимо квалифицировать по ч.3 ст.205 УК Беларуси, как кража, совершенная в крупном размере.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного обвиняемым, положительную характеристику с места работы.

Обстоятельствами смягчающими ответственность обвиняемого суд признает наличие на иждивении малолетних детей, возмещение причиненного преступлением ущерба.

Обстоятельств, отягчающих ответственность обвиняемого судом не установлено.

С учетом обстоятельств дела, личности обвиняемого, принимая во внимание, что обвиняемый впервые осуждается за совершение тяжкого преступления, преступление не сопряжено с посягательством на жизнь или здоровье человека, обвиняемый в полном объеме возместил ущерб причиненный преступлением, учитывая смягчающие ответственность обстоятельства, наличие постоянного места жительства, суд считает, что цели уголовной ответственности могут быть достигнуты без отбывания назначенного наказания посредством возложения на осужденного определенных обязанностей и контроля за его поведением, путем применения отсрочки исполнения наказания, предусмотренной ч.2 ст. 77 УК.

Принимая во внимание, личность обвиняемого, нахождение у него на иждивении двоих малолетних детей, пребывание его супруги в отпуске по уходу за ребенком до достижения им трех лет, совершение преступления впервые, положительную характеристику с места работы, суд считает необходимым назначить наказание без назначения дополнительного наказания в виде конфискации имущества.

Арест с имущества обвиняемого подлежит снятию.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 349 – 353, 355 – 356, 358 – 361, 364 УПК Республики Беларусь, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Обвиняемого признать виновным в краже, совершенной в крупном размере и на основании ч. 3 ст. 205 УК назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года без конфискации имущества.

В соответствии с ч.2 ст. 77 УК отсрочить обвиняемому исполнение наказания на срок 2 года, обязав осужденного не менять места жительства без согласия органа, осуществляющего контроль за поведением осужденных, не реже одного раза в месяц являться в отдел внутренних дел по месту жительства для регистрации, не выезжать по личным делам на срок более одного месяца за пределы района места жительства.

Меру пресечения – заключение под стражу, изменить на подписку о невыезде надлежащем поведении, до вступления приговора в законную силу, после чего отменить. Освободить из под стражу в зале суда.

Незаконный оборот наркотических средств (ст.328 УК)

Суд С-ого района Минской области рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению Х. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 328 и ч. 3 ст. 328 УК (незаконный оборот наркотических средств), установил следующее.

Х. в определенный временной промежуток времени при помощи компьютера и находящегося в его пользовании сотовых телефонов, вышел в сеть интернет и перечислил при помощи банковского терминала на счет электронного кошелька неустановленного лица денежные средства для покупки опасного наркотического вещества – марихуана, после чего находясь на территории города М., незаконно, без цели сбыта, для личного потребления приобрел у неустановленного лица не менее 4,12 грамма марихуаны – опасного наркотического средства, неиспользуемого в медицинских целях, которое незаконно перевез на общественном транспорте при себе в кармане верхней одежды и, будучи в состоянии, вызванном потреблением наркотических средств, психотропных веществ, незаконно хранил по месту своего жительства до изъятия указанного опасного наркотического средства сотрудниками ОВД при производстве осмотра места происшествия.

Он же, являясь лицом, ранее совершим преступление, предусмотренное ст.328 УК (незаконный оборот наркотических средств), в определенный промежуток времени при помощи компьютер и находящихся в его пользовании сотовых телефонов вышел в сеть интернет и перечислил при помощи банковского терминала на счет электронного кошелька неустановленного лица денежные средства для покупки психотропного вещества, после чего находясь на территории г. Минска незаконно, с целью сбыта, приобрел у неустановленного в ходе предварительного следствия лица не менее 6,05 грамма вещества растительного происхождения, содержащегося в своем составе особо опасное психотропное вещество МВА (N) – CHM, которое незаконно, с целью сбыта перевез на общественном транспорте при себе в кармане верхней одежды и будучи в состоянии, вызванном потреблением наркотических средств, психотропных веществ, незаконно, с целью сбыта хранил по месту своего жительства, незаконно сбыл, безвозмездно передав С-е не менее 1,7 грамма вещества растительного происхождения, содержащегося в своем составе особо опасное психотропное вещество MBA (N) – CHM, а оставшуюся часть 4,35 грамма хранил по месту жительства до изъятия сотрудниками ОВД при производстве осмотра мест происшествия.

В судебном заседании Х. вину признал частично, а именно в приобретении, перевозке и хранении наркотических средств и психотропных веществ без цели сбыта для личного потребления. В незаконном обороте психотропных веществ с целью сбыта и сбыт не признал. В суде показал, что употребляет марихуану и психотропные вещества – курительные смеси, которые приобретал посредством покупки через сеть интернет, так и у С-и. Так изъятую у него марихуану ему привез С., а курительную смесь с психотропным веществом он приготовил сам предварительно купив через сеть интернет реагент – психотропное вещество. Указанные вещества употреблял только сам и никому не сбывал. С-ке никаких психотропных веществ не передавал. Наоборот, именно он просил С-у привезти ему курительные смеси с психотропным веществом, поскольку приготовленная им смесь была малоэффективной. С-ка приехал с Л-ем на машине последнего к дому Б-ой домой. Находясь в доме он обнаружил отсутствие переданного ему С-кой свертка. Предполагает, что сверток выпал в машине из его одежды.

Суд посчитал, что виновность обвиняемого в совершении преступления нашла подтверждение в ходе судебного разбирательства и доказана.

Так, свидетель С-ка суду показал, что знал об употреблении Х-ым психотропных веществ. Предполагая, что Х. может его угостить данным веществом, поехал совместно с Л-ем к Х-ку. Х-а и Б-у они забрали от дома Б-ой и подвезли домой к Х-у. Он и Л. остались в машине, а Б. и Х. пошли в дом. Через несколько минут Х. вернулся и сел в машину. При прощании рукопожатием Х. передал ему сверток из белой бумаги. Затем обвиняемый ушел, а они с Д. направились в Минск. При этом он развернул сверток, в котором находилось измельченное вещество растительного происхождения и часть содержимого пересыпал в полиэтиленовую упаковку из-под сигарет, положив в машине возле рычага переключения передач. Оставшееся вещество в бумажном свертке положил себе в карман. Он пояснял Д-у что это спайс. Спустя пару минут после отъезда их от дома Х-а, они были задержаны сотрудниками милиции.
Свидетель Д. суду показал, что по просьбе С-и возил последнего в город С. При этом цель поездки ему известна не было. В городе С. они приехали в указанное С-ом место, как оказалось к дому Б-й. Там они забрали Х-а и Б-у и отвезли их домой к Х-у. Б. и Х. пошли в дом. Через несколько минут Х. вернулся в машину, где пробыв непродолжительное время попрощался рукопожатием, сначала с ним, а затем со С. и ушел, а они поехали в город М. В руке у С-и он увидел сверток из белой бумаги. С. развернул сверток и на его вопрос пояснил, что это спайс. Часть содержимого свертка С. пересыпал в целлофановый пакетик из-под сигарет. Далее машина была остановлена сотрудниками милиции.

В ходе следствия Д. показывал, что видел как Х. передавал сверток С-е. Устраняя противоречия в показаниях Д. суду пояснил, что сам факт передачи свертка он не видел, однако с уверенностью утверждает, что именно от Х-а С. получил сверток поскольку видел первоначальное движение руки С. для рукопожатия и обратное движение уже с наличием свертка. Поэтому им и было сказано при допросе о получении С-ом свертка от Х-а.

Суд признает достоверными показания Д-а, данные им в судебном заседании, противоречия в показаниях являются незначительными, более того, что при проведении очной ставки Д. уточнил что непосредственно он наблюдал, находясь в машине.

Свидетель Б. суду показала, что Д., приехавший вместе со С.-ом, подвозили ее и Х-а к дому обвиняемого. Из машины она с Х-ым ушли домой вместе, при этом обвиняемый до появления сотрудников милиции из дома не выходил.

Допрошенный судом в качестве свидетеля старший оперуполномоченный группы наркоконтроля и противодействия торговле людьми суду показал, что в связи с поступлением оперативной информации о причастности Х-а к незаконному обороту наркотических средств, он совместно с иными сотрудниками производили задержание подозреваемых лиц и осмотры мест происшествия. Изначально велось визуальное наблюдение за обвиняемым. Он видел как Х. с Б-ой на автомашине приехали к дому Х-а. Из машины в дом направились только обвиняемый и Б. Через несколько минут он видел, что Х. возвращался к машине и вскорости вернулся в дом. При этом из-за нахождения в поле зрения только части автомашины, он не видел действий обвиняемого. Когда машины отъехала, было принято решение о задержании как Х-а так и лиц, находящихся в автомашине. Непосредственно он, а также иные сотрудники производили осмотр дома Х-а. В ходе осмотра в комнате Х-а было обнаружено большое количество различных свертков из бумаги, из денежных купюр с измельченным веществом растительного происхождения, семенами, которые находились в шкафу, на столе в различных емкостях. Также было обнаружено вещество в полиэтиленом пакете, различные бутылки, приспособления для курения. Все изымалось в присутствии понятых, описано в протоколе осмотра, упаковано и опечатано.
Свидетелями Г. и В. даны аналогичные показания в части осмотра места жительства Х-а. Визуальное наблюдение ими не осуществлялось.

Свидетель Я. суду показал, что оказывал содействие при задержании лиц. причастных к незаконному обороту наркотических средств. Непосредственно им задерживалась автомашина, при осмотре которой было обнаружено вещество растительного происхождения. Также проводился личный обыск С-и у которого также был обнаружен сверток с веществом растительного происхождения. В этот же день он производил осмотр места жительства Б-ой, где была обнаружена фольга со следами нагара.

Свидетель Т. суду показал, что производил осмотр дома Б-ой. В ходе осмотра была обнаружена фольга со следами нагара.

Свидетель К. суду показала, что совместно с С. по просьбе сотрудников милиции принимали участие в качестве понятых при осмотре дома по месту жительства Х-а. В ходе осмотра было обнаружено большое количество различных свертков с измельченным веществом, бутылки, иные предметы. Все что изымалось было описано в протоколе и упаковано.

Оценивая показания свидетелей суд признает их достоверными, поскольку они последовательны, не противоречивы, подтверждаются иными доказательствами, исследованными судом. Оснований для оговора с их стороны обвиняемого судом не установлено.

Как следует из рапорта старшего оперуполномоченного группы наркоконтроля и противодействия торговле людьми в результате оперативно-розыскных мероприятий установлена причастность Х-а к деятельности, связанной с незаконным оборотом наркотических средств.

Протоколом осмотра места происшествия – дома Х-а, подтверждается обнаружение и изъятие четырех полиэтиленовых бутылок имеющих нагар черного цвета, металлической банки, свертка из бумаги белого цвета с веществом растительного происхождения зеленого цвета, коробки черного цвета с прозрачной крышкой в которой находится металлическая трубка с нагаром и пластиковая бутылка с трубкой, свертков из глянцевой разноцветной бумаги с веществом растительного происхождения зеленого и коричневого цвета, свертка из бумаги белого цвета с веществом зеленого цвета, 14 свертков из различных видов бумаги с веществом растительного происхождения, 6 свертков из денежных знаков РБ с веществом растительного происхождения, полиэтиленового пакета с фрагментами стеблей растительного происхождения зеленого цвета; свертка из бумаги белого цвета с веществом коричневого цвета; двух свертков из бумаги белого цвета с веществом темного цвета, упаковка из-под табака с находившимся внутри веществом коричневого цвета, полиэтиленового пакета желтого цвета с находящимися внутри остатками вещества коричневого цвета.

Как следует из заключения эксперта в составе измельченного вещества растительного происхождения коричневого цвета, массой в высушенном состоянии 0.82 грамма, находившегося в представленном бумажном свертке, изъятом по мету жительства Х-а, выявлено MBA(N)- СНМ – особо опасное психотропное вещество, неиспользуемое в медицинских целях.

Из заключения эксперта следует, что микронаслоения вещества тёмно-коричневого цвета, имеющиеся на внутренних поверхностях представленных на исследование пяти полимерных бутылок и двух трубок из стекла, содержат в своём составе следовые количества особо опасного психотропного вещества – тетрагидроканнабинол.

Микронаслоения вещества тёмно-коричневого цвета, имеющиеся на внутренней поверхности представленной на исследование жестяной банки, содержат в своём составе следовые количества особо опасных психотропных веществ тетрагидроканнабинол и MBA(N)-CHM.

Представленное на исследование высушенное измельчённое вещество растительного происхождения зеленого цвета общей массой 4.12 г. содержит в своём составе тетрагидроканнабинол и является опасным наркотическим средством – марихуаной.

Микронаслоения вещества тёмно-коричневого цвета, имеющиеся на внутренней поверхности представленного на исследование приспособления для курения содержат в своём составе следовые количества особо опасного психотропного вещества – тетрагидроканнабинол.

Представленное на исследование высушенное измельчённое вещество растительного происхождения коричневого цвета общей массой 3.53 г, содержит в своём составе особо опасное психотропное вещество MBA(N)-CHM.

Микронаслоения вещества черного цвета, имеющиеся на внутренней поверхности представленного на исследование свертка из бумаги, ватной палочки и фрагменте пружины, содержат в своём составе следовые количества особо опасного психотропного вещества – тетрагидроканнабинола.

Микронаслоения вещества черного цвета, имеющиеся на внутренней поверхности представленного на исследование свертка из бумаги, содержат в своём составе следовые количества особо опасного психотропного вещества MBA(N)-CHM.

Микронаслоения вещества тёмно-коричневого цвета, имеющиеся на внутренней поверхности представленного на исследование свертка из фольги содержат в своём составе следовые количества особо опасного психотропного вещества – MBA(N)-CHM.

Протоколом осмотра автомашины подтверждается обнаружение и изъятие полимерного пакетика с веществом растительного происхождения.

Как следует из заключения эксперта в составе измельченного вещества растительного происхождения коричневого цвета, массой в высушенном состоянии 0,84 грамма, находившегося в полимерном пакетике, выявлено MBA(N)-CHM – особо опасное психотропное вещество, неиспользуемое в медицинских целях.
Из протокола личного обыска С-и следует, что во внутреннем кармане безрукавки обнаружен и изъят сверток из белой бумаги с веществом растительного происхождения белого цвета.

Из заключения эксперта следует, что в составе измельченного вещества растительного происхождения коричневого цвета, массой в высушенном состоянии 0.84 грамма, находившегося в бумажном свертке, выявлено MBA(N)-CHM – особо опасное психотропное вещество, неиспользуемое в медицинских целях.
Как следует из заключения эксперта на поверхностях фрагмента листа бумаги, из которого ранее был изготовлен сверток, изъятый в ходе личного обыска С-и, имеется след пальца руки размерами 20×23 мм и след ладони руки размерами 74×62 мм, пригодные для идентификации личности.

След пальца руки размерами 20×23 мм и след ладони руки размерами 74×62 мм оставлены не С-ом, а другим(и) лицом (ами).

В соответствии с заключением эксперта след пальца руки размерами 20×23 мм на фрагменте бумаги белого цвета размерами 150×208 мм оставлен большим пальцем левой руки Х-а.

След ладони размерами 74×62 мм на фрагменте бумаги размерами 150×208 мм оставлен не Б-ой, не Л-ем, не Х-ым, а оставлен иным лицом.

Согласно заключения эксперта в памяти мобильного телефона, карты памяти была обнаружена пользовательская информация, в том числе и удаленная.
В памяти мобильного телефона обнаружены базы данных программного обеспечения, предназначенные для обмена текстовыми сообщениями посредствам сети Интернет.

У суда нет оснований ставить под сомнение материалы, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий, поскольку проведены после получения соответствующей информации. Доказательства добыты в установленном уголовно-процессуальным законодательством порядке.

Суд не сомневается в объективности выводов, изложенных в заключениях экспертов, поскольку экспертизы проведены специалистами, обладающими высокой квалификацией.

Нахождение Х-а в состоянии, вызванном потребление наркотических средств, подтверждается актом освидетельствования.

Таким образом, дав оценку собранным по делу доказательства в их совокупности, суд пришел к выводу, что вина обвиняемого в совершении преступлений нашла подтверждение и доказана.

Приобретение, перевозка и хранение наркотического средства – марихуаны по убеждению суда осуществлялись Х-ым без цели сбыта, поскольку по месту жительства обвиняемого обнаружено большое количество приспособлений для его употребления со следами употребления.

Приобретение Х-ым значительного количества психотропных веществ, нахождение их в различной расфасовке, длительная, практически ежедневная, переписка обвиняемого посредством сети Интернет свидетельствующая о приобретении психотропных веществ, показания свидетелей С-и и Д-а, обнаружение на бумажном свертке изъятого у С-и следа пальца руки обвиняемого, свидетельствуют о незаконных приобретении, хранении и перевозке с целью сбыта и сбыте психотропных веществ Х-ым.

В соответствии с заключением эксперта Х. синдромом зависимости от наркотических средств не страдает, что также свидетельствует о цели их сбыта.

Доводы Х-а о том, что приобрел, перевозил и хранил психотропные вещества для личного потребления, опровергаются выше изложенными судом доказательствами.

Утверждения Х-а о сбыте С-ом ему психотропного вещества суд расценивает как избранный способ защиты.

Так в суде как С., так и Д. последовательно излагали произошедшие события. На свертке из бумаге в котором находилось психотропное вещество изъятое у С-и, обнаружен след пальца, принадлежащий Х-у.

Доводы Х-а о том, что в автомашину он не возвращался и утерял переданный С-ом сверток с психотропным веществом при поездке от дома Б-ой, суд также признает недостоверными.

Так факт возврата Х-а к автомашине П-а после приезда к дому подтверждается не только показаниями С-и и Л-а, но и показаниями свидетеля Г-а, что также свидетельствует о достоверности показаний С-и.

Проанализировав показания Х-а и исследованные доказательства, суд приходит к убеждению, что именно обвиняемый сбыл, передав безвозмездно С-е, смесь с психотропным веществом.

Утверждения обвиняемого, что таким образом хотел помочь С-е избежать ответственности за содеянное суд также признает несостоятельными. Поскольку уже при проведении очной ставки С-а конкретно указывал о способе получения от Х-а психотропных веществ, а обвиняемый настаивал на своих показаниях, в том числе и в части приобретения психотропных веществ. Х. изменил свои показания уже после заключения эксперта об обнаружении на сверке, изъятом у С-и его отпечатка пальца и изменил показания с целью избежать ответственности за содеянное.

Действия обвиняемого суд квалифицирует по ч. 1 ст. 328 УК (незаконный оборот наркотических средств) как незаконные без цели сбыта приобретение, перевозка и хранение наркотических средств и по ч. 3 ст. 328 УК (незаконный оборот наркотических средств) как незаконные с целью сбыта приобретение, перевозка, хранение и сбыт особо опасных психотропных веществ, совершенных лицом, ранее совершившим преступление, предусмотренное ст. 328 УК (незаконный оборот наркотических средств).

Органом предварительного расследования в виновность Х-а вменено совершение преступления по ч.3 ст. 328 УК из корыстных побуждений.

Государственным обвинителем доказательств совершения Х-ым преступления из корыстных побуждений не представлено, не добыто их и в судебном заседании.

Так свидетель С. суду показал, что денежных средств Х-у не передавал и не намеревался их передавать в будущем.

Свидетель Л. также не видел факта передачи денежных средств.

Обвиняемый Х. вообще оспаривал факт сбыта психотропных веществ.
При таких обстоятельства из обвинения подлежит исключению мотив совершения преступления – из корыстных побуждений.
При назначении наказания суд исходит из принципа индивидуализации наказания, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, мотивы и цели содеянного, положительные характеристики обвиняемого с места учебы, работы и жительства, то, что обвиняемый впервые привлекается к уголовной ответственности.
Обстоятельством, смягчающим ответственность обвиняемого судом не установлено.

Совершение преступления в состоянии, вызванном потреблением наркотических средств, суд признает обстоятельством, отягчающим ответственность.

С учетом обстоятельств дела, степени тяжести содеянного, мотивов и целей содеянного, учитывая данные о личности, смягчающие и отягчающие ответственность обстоятельства, исходя из принципов индивидуализации наказания, считает, что цели уголовной ответственности не могут быть достигнуты без изоляции Х-а от общества и считает необходимым назначить наказание в виде лишения свободы.

Поскольку доказательств корыстного мотива у Х-а при приобретении, хранении, перевозке и сбыте психотропных веществ суду не представлено, суд полагает, что нет оснований для применения дополнительной меры наказания в виде конфискации имущества.

При рассмотрении дела установлено, что Х. психотропные вещества и наркотические средства приобретал при помощи принадлежащих ему компьютера и мобильных телефонов. С учётом указанного, суд приходит к выводу, что в соответствии с ч.6 ст.61 УК указанные средства совершения преступления подлежат специальной конфискации.

На основании изложенного и руководствуясь ст.352, 356, 358-361, 364 УПК Республики Беларусь, суд,

ПРИГОВОРИЛ:

Х-а признать виновным в незаконных без цели сбыта приобретении, хранении, перевозке наркотических средств и на основании ч.1 ст. 328 УК (незаконный оборот наркотических средств) назначить наказание в виде лишения свободы на срок 2 года.

Его же признать виновным в незаконных с целью сбыта приобретении, перевозке, хранении и сбыте особо опасных психотропных веществ, совершенных лицом, ранее совершившим преступление, предусмотренное ст. 328 УК (незаконный оборот наркотических средств) и на основании ч. 3 ст. 328 УК (незаконный оборот наркотических средств)назначить наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет без конфискации имущества.

В силу ч.1 ст. 71 УК по повторности преступлений, предусмотренных ч.1 и ч.3 ст. 328 УК (незаконный оборот наркотических средств) путем поглощения менее строгого наказания более строгим назначить Х-у наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии в условиях усиленного режима без конфискацией имущества.

Герасина Дарья Александровна
тел: +375298707318
viber: +375298707318
telegram: gerasinadarya
г.Минск, ул.Короля, 45
е-mail: 8707318@gmail.com