Признание договора дарения недействительным

Признание договора дарения недействительным- решение суда по делу по иску Р-ой А. к Р-у Н.

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК Республики Беларусь сделка является недействительной по основаниям, установленным настоящим Кодексом либо иными законодательными актами, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 168 ГК Республики Беларусь недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Однако если из содержания сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) – возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены настоящим Кодексом либо иными законодательными актами.

В соответствии с п. 1 ст. 171 ГК Республики Беларусь мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей юридические последствия, ничтожна.

Судом установлено, что квартира состоит из двух жилых комнат, общая площадь квартиры 41,07 кв.м. В указанном жилом помещении зарегистрированы и проживают стороны – истица Р-а А. и ее сын ответчик Р.Н.

В 2001 года Р-а А. подарила квартиру своему сыну Р-у Н., что подтверждается договором дарения, удостоверенным заместителем заведующего государственной нотариальной конторы. При этом, в соответствии с п.1 договора право пользования указанной квартирой сохраняется за Р-ой А. и членом ее семьи Б-ым.

Заявляя исковые требования о признании договора дарения недействительным истица указала, что данная сделка являлась мнимой, поскольку заключалась с целью исключить возможность претендовать на спорное жилое помещение наследникам ее супруга Б-ого.

В ходе судебного разбирательства по делу о признании договора дарения недействительным доводы истицы своего подтверждения не нашли исходя из следующего.

Возражая против заявленных требований, ответчик пояснил, что заключая договор дарения квартиры он намеревался получить безвозмездно в собственность спорное жилое помещение. Договоренности с истицей о том, что договор дарения заключается с иной целью – не было. Р-а А. желала, чтобы квартира принадлежала ему, в связи с чем и был заключен договор дарения.

Указанные обстоятельства фактически подтвердила в своих пояснениях истица, указав, что при заключении договора дарения предполагалось, что после оформления документов ответчик начнет пользоваться квартирой.
Доводы ответчика подтвердила в своих пояснениях свидетель Ч-а, пояснившая, что Р-а А. заключала договор дарения с ответчиком, чтобы у него была своя квартира и не было обидно, поскольку квартиру, в которой она проживала ранее, истица оставила старшему сыну П-у.

Иным решением суда Р-ой А. отказано в иске к Р-у H. о признании недействительным договора дарения садового дома и земельного участка. Указанным решением установлен факт ничтожности указанного договора, заключенного между Р-ой А. и Р-ым Н., применены последствия недействительности договора, возвращен в собственность Р-ой А. земельный участок с расположенным на нем садовым домиком.

Из обозренного в судебном заседании указанного гражданского дела усматривается, что на момент его рассмотрения договор дарения спорного жилого помещения ответчику Р-ой А. не оспаривался.

Судом принимается во внимание то обстоятельство, что требования об установлении факта ничтожности договора дарения со ссылкой на мнимость данной сделки заявлены после рассмотрения указанного выше дела судом и принятии решения об установлении факта ничтожности договора дарения земельного участка и садового домика по аналогичным основаниям.

В подтверждение заявленных доводов истицы в ходе судебного разбирательства опрашивалась свидетель М. Суд критически оценивает показания данного свидетеля исходя из следующего.

Опрошенная в судебном заседании свидетель М. суду пояснила, что она постоянно остается с истицей, ранее не знала о том, что последняя подарила ответчику спорное жилое помещение. О том, что между сторонами заключен договор дарения квартиры узнала только при рассмотрении дела в суде. О том, что договор заключен с целью исключить возможные претензии наследников Б-ого на квартиру ей стало известно тогда же со слов истицы.

Судом принимается во внимание составление Р-ой А. и Б-ым в 1991 году завещаний на данную квартиру на имя ответчика. Составлением указанного завещания Б. распорядился принадлежавшим ему имуществом в пользу ответчика, лишив тем самым своих наследников права на данное наследственное имущество, что опровергает доводы истицы о необходимости заключения договора дарения квартиры с указываемой ею целью.

Судом установлено, что ответчик после заключения договора дарения, его исполнил, осуществил его государственную регистрацию. Было зарегистрировано право собственности Р. Н на жилое помещение.
Р. Н. пользуется жилым помещением, имеет свои ключи от квартиры, в квартире находятся его вещи. В квартире им менялись краны, произведена замена входной двери. Указанные обстоятельства не оспаривались истицей. Более того, последняя пояснила, что выделила ответчику спальное место в квартире, готовит ему еду, в том числе и с собой, когда ответчик уезжает в командировки. Кроме этого данные обстоятельства подтверждаются пояснениями свидетеля В., который указал, что Р. Н. живет в квартире, он его там видит, видит его вещи, кроме этого об этом говорила Р-а А.

Анализируя изложенные выше обстоятельства, представленные доказательства суд, приходит к выводу о том, что при заключении договора дарения квартиры воля сторон была направлена на достижение последствий, которые вытекают из совершенной сделки – договора дарения.

Волеизъявления сторон соответствовало их действительной воле, имело место исполнение заключенного договора.

При таких обстоятельствах оснований для признания сделки мнимой нет.

На основании изложенного, суд полагает необходимым отказать Р-ой А. в удовлетворении исковых требований об установлении факта ничтожности договора дарения и признании недействительной государственной регистрации перехода права собственности на жилое помещение, а, следовательно, отказать в удовлетворении требований о взыскании судебных расходов.

В соответствии с п.1 ст. 182 ГК Республики Беларусь иск об установлении факта ничтожности сделки и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение.

Суд также полагает, что в удовлетворении требований Рябцевой Н.А. о признании договора дарения недействительным необходимо отказать в связи с пропуском последней срока исковой давности, о применении которого было заявлено ответчиком Р-ым Н.